Александр Пушкин: Человеческое, слишком человеческое

В каждом июньском номере «НЗ» будет новая статья о Пушкине – сколько б наш журнал ни выходил. Поверьте, о Александре Сергеевиче можно писать и 100 лет, ни разу не повторив ни темы, ни цитаты классика.

В прошлых номерах мы в силу своих возможностей пытались объяснить – почему именно Пушкин русский поэт №1. А сейчас я предлагаю разобраться в следующем вопросе – почему многие всё-таки не считают и никогда не будут считать Пушкина гением. 

Вот и само искусство

27 сентября 1832 г. Пушкин посетил лекцию по истории русской литературы в Московском университете. Вначале в аудиторию к студентам зашёл сам министр просвещения Уваров. «Вот вам теория искусства, – министр указал на замолкшего профессора и обернулся к вошедшему вслед за ним поэту, – а вот вам и самое искусство!».  Среди онемевших от восторга учеников сидел и Иван Гончаров. Будущий автор «Обломова» не забудет тот день: «Точно солнце озарило всю аудиторию: я в то время был в чаду обаяния от его поэзии; я питался ею, как молоком матери; стих его приводил меня в дрожь восторга. На меня, как благотворный дождь, падали строфы его созданий».

Собственно, ничего особенно на этой встрече не произошло. Не будь Пушкин кумиром юного Гончарова, едва ли последний запомнил бы его визит. Почему? Потому что Пушкин вёл себя как нормальный воспитанный человек, а не как ГЕНИЙ. Был трезв, учтив, со знанием дела спорил с профессором Каченовским, который считал «Слово о полку Игореве» фальсификацией.  Раскланялся и ушёл, никому не набив морду и даже не оскорбив. Скучно. «Само ИСКУССТВО», как представил поэта Уваров, оказалось каким-то слишком неинтересным и даже прозаичным.

http://7books.ru

И в тюрьме было бы хорошо

Возьмём шире – вся судьба Пушкина это не судьба гения. И в творческом, и в биографическом плане. Уж слишком всё как-то гладко, спокойно, СЧАСТЛИВО. Непродолжительные ссылки по курортам империи можно назвать разве что лёгкими тучками на голубом небосклоне. А так взошло солнышко и катится от рассвета к закату: счастливое детство без психологических травм и всего того, что так любят фрейдисты – отличное образование плюс верные друзья в Царскосельском лицее – творчество и творческий успех – занятие своим любимым делом в «Нашем современнике» – свадьба на первой красавице Петербурга – дети и крепкая семья.

В скобках замечу – ранее «НЗ» уже заостряла внимание на том, что возглавляемая Белинским передовая общественность  очень скоро разуверилась в гении Пушкина и прочила на трон русской литературы Гоголя и Некрасова – причиной тому стали явные черносотенные «замашки» повзрослевшего Александра Сергеевича. Всё это так – мы и не говорим, что Пушкин жил в раю. Были неприятности с цензурой, были проблемы финансового характера и т.д и т.п. Но в целом жизнь его удалась и сложилась (могло быть лучше, но могло быть и гораздо хуже). Во многом это хорошее было обусловлено характером самого поэта. Как метко заметил В.В.Розанов: «Пушкину и в тюрьме было бы хорошо. Лермонтову и в раю было бы скверно».

Кстати пару слов о более «поэтичном» Лермонтове.  Для сравнения, судьба Михаила Юрьевича будто нарочно делала его персонажем шекспировской трагедии. Несчастливый брак родителей, измены отца, смерть матери (по одной из версии, от побоев мужа), когда Михаилу было всего 3 года. Далее воспитание болезненного ребёнка у бабушки, отказ отцу видеть сына, несчастливая любовь к Лопухиной. И кульминационные – дуэль с французом за честь Пушкина, ссылка, роковая ссора с Мартыновым… Рядом с Михаилом Юрьевичем можно поставить разве что Дениса Давыдова, но последний выдерживает  сравнение только как настоящий гусар, как поэт он на уровне лермонтовских шпор.

Итак, Пушкина можно было бы назвать вполне счастливым человеком, если бы не дуэль с Дантесом. Но – это внешний фактор, никак из судьбы Пушкина не вытекающий и никак ей не обусловленный. Рассмотренная В.В.Кожиновым конспирологическая теория о заказном убийстве поэта через подставных лиц лишь подчёркивает действие сторонних сил. Опять же, в отличие от гусара Лермонтова – не убей его Мартынов, он наверняка бы погиб героем в бою. Это предположение не снимает вины с Мартынова, просто такие, как Михаила Юрьевич долго не живут.

https://wikimedia.org

Сам себе бог

Теперь о счастливой творческой жизни. Мы привыкли воспринимать гения как СТРАДАЛЬЦА. Если он мало натерпелся в жизни, то должен возместить это жгучими муками творчества. Гротескный символ сих мучений – сгорбленный над горящими рукописями Гоголь. К слову, сжигал свои сочинения и Гёте, и уже упомянутый нами Гончаров. Но представить себе озарённого пламенем своих стихотворений Пушкина совершенно невозможно. Так, скатает рукопись в шарик и запустит его в портрет Державина.

Будет большой ошибкой полагать, что Александру Сергеевичу удавалось всё и сразу. Перечеркнутые по несколько раз строки черновиков свидетельствуют о большом, упорном и требовательном к самому себе труде. Но итог всегда настолько подозрительно светлый и гладкий, что нельзя предположить и малейшей авторской натуги или сверх усилия.  И дело не только в отсутствии у Пушкина вымученных строк или натянутых рифм. У него не было поэтического срыва, аффекта, отчаяния или безумия. Того самого, которое так талантливо явили нам Лермонтов, Блок и Есенин. Того самого, которое так силились спародировать поэты-шестидесятники. В конце концов, того самого, которого МЫ ЖДЁМ И ТРЕБУЕМ ОТ ПОЭТА.

https://i.ytimg.com

Даже знаменитое экзистенциальное размышление «во время бессонницы»:

Что тревожишь ты меня?
Что ты значишь, скучный шепот?
Укоризна, или ропот
Мной утраченного дня?
От меня чего ты хочешь?
Ты зовёшь или пророчишь?
Я понять тебя хочу,
Смысла я в тебе ищу…

…не перерастает в ночные кошмары с «чёрным человеком». И не смотря на обилие вопросительных знаков, как-то чувствуется, что автору удастся и понять, и найти.

В те же пушкинские времена в общественном сознании уже вполне ясно и отчетливо сложился образ настоящего гения. На все 100% ему соответствовал великий Байрон. Вот у кого не жизнь, а поэма. Знатное происхождение, но бедное детство, хромота, побои матери, попытки суицида, путешествия, скандальный развод, слухи и обвинения в содомии, участие в греческой революции и безвременная кончина в 36 лет. И конечно же, талантливейшие сочинения, героям которых стремились уподобиться сотни юных романтиков.

Или более прозаический пример. Автор ЖЗЛ о Гончарове Ю.Лощиц так описывает представления современников писателя о творце. «Как прикажете совмещать службу и страсть к писательству? Мрачный мэтр немецкого романтизма Эрнст Теодор Амадей Гофман, почти всю жизнь тянувший ненавистную лямку чиновника, нашёл выход в крайнем литературном отщепенстве, в богемно-мистическом разгуле. Пример заразительный! Сколько потом юнцов полетело по следам Гофмана: если ты гений, будь вызывающе одинок, противопоставь себя безликой толпе, целому обществу, всему своему веку, смело преступай общепринятые нормы, пей до белой горячки, подружись с тёмными ангелами безумства, сделайся сам себе богом!» 

http://www.gornitsa.ru

Умный поэт

Пушкин был таким, каким был. Нашему представлению о гении соответствовал только его южный темперамент, который, впрочем, с годами выветривался петербургскими ветрами.

Поэтому мы долго и упорно сочиняли себе своего Пушкина. Который бы поместился в золотую рамку с надписью «гений». Торчащие не по формату кудри обрезались.

Так портрет Пушкина-декабриста, тираноборца и революционера лишь отчасти соответствовал своему историческому прототипу. Но он удачно сочетался с обоями марксистко-ленинской концепции изучения литературы. Идеология поменялась, но многие до сих пор не могут поверить, что взрослый Пушкин покончил с революционной дуростью своей ветреной юности. Об этом «НЗ» уже тоже писала, приведём же ещё один выразительный факт. Д. Галковский о последних часах поэтах писал следующее: «Пушкин дождался от царя окончательного решения о судьбе семьи. Николай I решил все проблемы:
1. Заплатить долги.
2. Заложенное имение отца очистить от долга.
3. Вдове пенсион и дочерям по замужество.
4. Сыновей в пажи и по 1500 рублей на воспитание каждого по вступление на службу.
5. Сочинения издать на казённый счёт в пользу вдовы и детей.
6. Единовременно 10 000 рублей.
Всё. И дети, и внуки Пушкина были обеспечены по гроб жизни. А его поэзия перешла под государственную эгиду – что закончило превращение России в великое государство Европы. И сделало русских вечными держателями части акций мировой культуры».

https://i0.wp.com

Однако изображение Пушкина прожжённым монархистом-черносотенцем тоже будет больше похоже на карикатуру, чем на реальный портрет. Собственно, Александра Сергеевича ещё при жизни не считали своим ни западники-либералы (для них он был слишком патриот), ни почвенники-славянофилы (для них он был слишком галломан). Тут дело не в том, что Пушкин «ни рыба, ни мясо». Просто Александру Сергеевичу хватало ума не впадать в идеологический радикализм.

Кстати, об уме нашего поэта. Как правило, любимец муз (опять же в нашем стереотипном понимании) – человек экзальтированно-эксцентричный и поэтому к практичной жизни слабо приспособленный. «И меж детей ничтожных мира,/Быть может, всех ничтожней он». Биографических примеров тому масса: практически все представители «серебряного века».

Пушкин и тут исключение из правила. Галковский: «Самая русская черта в Пушкине, — его литературная одаренность. Самая нерусская – его ум (отмечаемый всеми современниками). То, что он вообще был умён, это уже редкость, но при этом он был умён не как русский.<…> мыслил он удивительно ясно. Пушкинский ум был исключителен не своей мощью и интенсивностью (этого не было), а своим строением и настроем. Взвешенностью, мерой, ироничностью, — иногда злой, но не в той степени, когда эмоции начинают преобладать над рациональным анализом». Добавим сюда хрестоматийную фразу Николая I после беседы с поэтом: «Я говорил с умнейшим человеком России». Подчеркнем ещё раз – «умнейшим». Пожалуй, из поэтов первой категории только Тютчев мог бы удостоиться столь лестного отзыва.

https://i.ytimg.com

Ничего сверхчеловеческого

И наконец, о главном. От гения публика ожидает чего-то исключительного и даже сверхчеловеческого. Если такового не имеется в биографии, то, по крайней мере, в творчестве. Вот титанические в своём трагизме образы Шекспира. Вот заглянувший в ад Данте. Вот вывернувший наизнанку самого дьявола Гёте. Вот кумир романтического поколения Байрон.

А что Пушкин? Навевающий зевоту на самого себя Онегин, порядочный, но обычный Гринёв и лубочно-сказочный Руслан? Как-то всё это жидковато-мелковато. Собственно, из русских поэтов рядом с европейскими гигантами можно поставить только Лермонтова. И то – как поручика рядом с маршалами. Всё-таки недостаёт его Демону фаустовской эпичности.

Что ж, европейцам европейские гении. Пушкин проявил себя не в сверхчеловеческой силе своих произведений. Если Лермонтов (а в ХХ в. Юрий Кузнецов) обладал какой-то воистину потусторонней мощью, то у Пушкина был дар обратный, «посюсторонний». Он не нёс божественный огонь поэзии, сгорая от непосильной ноши и обжигая всех, кто рядом. Напротив, как царь Мидас, он превращал в золото всё то, к чему прикасался своим пером. «Где деревенский старожил/Лет сорок с ключницей бранился, /В окно смотрел и мух давил» (для понимающих строку буквально – «давить мух» означает пить алкоголь). И таких примеров превращения будничной прозы в поэзию сотни. Пушкин доказал – для поэзии не обязательно громыхать великодержавным могуществом (Державин), не обязательно растворяться в романтических туманах (Жуковский) или солнечных лучах Эллады (Батюшков). И не обязательно «гусарить»: пить до дна и размахивать саблей (Давыдов).  

http://aforizmy-citaty.ru

Далее – у каждого поэта есть свой возраст и своя тема. А Пушкин равновелик, и юный, и зрелый. Да, с возрастом естественно сменились акценты, но язык не повернётся сказать, что расцвет поэта пришёлся, к примеру, на период 30-35 лет (Болдинская осень), и после 37 он бы всё равно ничего великого не создал (мнение Белинского). Или наоборот, что произведения, созданные с 20-ти по 25 лет меркнут в сравнении с той же болдинской осенью. В культурно-историческом аспекте  калибр «Руслана и Людмилы» ничуть не меньше калибра «Капитанской дочки» (в первом случае поэт оформил поэтический язык нашей литературы, во втором – прозаический). Розанов не ради красного словца сказал, что если всю жизнь читать только Пушкина – как читатель ничего не потеряешь. При всём уважении, Лермонтов и Есенин – поэты для молодых, Тютчев и Фет – поэты для старых. Не в том смысле, что после или до определённого возраста они перестают быть актуальными, а в том, что их сокровенные темы – это темы определённого возраста.

И слава Богу

Повесничал, но не похабничал. Пил, но не спился. Волочился, но не снискал славы Дон Жуана. Дрался на дуэлях, но никого никогда не убивал. И при жизни его считали гением. И при жизни говорили, что его превзошли другие гении. Но никто никогда не называл его безумцем. Не называл сверхчеловеком. Не называл демоном, не называл проклятым… и не называл святым. И слава Богу. Слава Богу, что Пушкин был таким, каким был. «Обычным» и «простым» человеческим гением. Даже слишком человеческим. 

 

Артём ЮРЬЕВ

______________________________________________________________________

Присоединяйтесь к МИА Новороссия в Facebook, ВКонтакте, Twitter, Google+, Одноклассники, Feedly и через RSS, чтобы быть в курсе последних новостей.

______________________________________________________________________
Дорогие друзья!

Если вы хотите поддержать коллектив Молодежного Информационного Агентства «НОВОРОССИЯ», просьба отправлять переводы на Яндекс-Кошелек: 410014056051536

Мы благодарим Вас за проявленный интерес и Вашу поддержку!
______________________________________________________________________
comments powered by HyperComments