Бессмертный полк поэзии

Великая Отечественная война – событие мирового масштаба и всемирного значения. Она оставила свой след в истории, в культуре, в судьбах и в памяти. И конечно же, в русской поэзии.

Мы не ставили перед собой цель собрать самые известные стихотворения о событиях 1941-1945 гг. Представленные Вашему вниманию произведения не так популярны, как «Вставай, страна огромная», «Тёмная ночь» или «Бери шинель, пошли домой», но от этого не менее ценные. Хотя бы потому, что все эти поэты в той или иной мере перенесли тяготы войны – кто-то воевал, кто-то рос без погибших на фронте родных и близких. В любом случае, они разделили участь своей Родины.

Фёдор Сухов

(Мобилизован в 1941 г. После окончания военного пехотного училища отправлен на фронт командиром взвода в звании младшего лейтенанта.Участник сражения на Курской дуге. В 1943г. за проявленное мужество отмечен медалью «За отвагу». Победу встретил в Германии, в звании старшего лейтенанта.)
***
Провожали меня на войну,
До дороги большой провожали.
На село я прощально взглянул,
И вдруг губы мои задрожали.
 
Ничего б не случилось со мной,
Если б я невзначай разрыдался, —
Я прощался с родной стороной,
Сам с собою, быть может, прощался.
 
А какая стояла пора!
Лето в полном цвету медовело.
Собирались косить клевера,
Рожь от жаркого солнышка млела.
 
Поспевала высокая рожь,
Наливалась густая пшеница,
И овёс, что так быстро подрос,
Прямо в ноги спешил поклониться.
 
Заиграла, запела гармонь,
Всё сказала своими ладами,
И платок с голубою каймой
Мне уже на прощанье подарен.

В отдалении гром громыхнул,
Был закат весь в зловещем пожаре…
Провожали меня на войну,
До дороги большой провожали.

Анатолий Передреев

(Анатолий Передреев родился в многодетной семье. У него было шесть братьев и сестра. Когда началась война, поэту было 9 лет. Три его брата погибли на войне. Брат Михаил, бывший в плену, вернулся с войны без ног.)

ВОСПОМИНАНИЕ О СТАРШЕМ БРАТЕ

То ли сон о старшем брате,
То ли память детских лет:
Рук широкое объятье,
Портупея. Пистолет.
Помню все на цвет, на запах,
Помню, главное, на слух:
«Дан приказ ему на запад…» –
Песня слышалась вокруг.
С этой песней на неделю
Прибыл он под отчий кров…
С этой песней скрипнул дверью,
Слышу скрип его шагов.
Скрип сапог живого брата,
Уходящего от нас, –
Дан приказ ему на запад,
Дан приказ,
Приказ,
Приказ.
…Он успел из-подо Львова,
Первым принявшим грозу,
Написать, послать два слова:
«Был в бою, стоим в лесу…»
Не узнать мне, что с ним сталось
Во втором его бою,
Может, после не осталось
Даже леса в том краю…
Не воротится назад он,
Слишком столько долгих лет
Дан приказ ему на запад…
Портупея… Пистолет…
Три старших брата
Три старших брата было у меня…
От них остались только имена.
Остались три портрета на стене —
Убиты братья на большой войне.

Один упал под снежною Москвой,
Другой — на сталинградской мостовой,
А третий пал к Берлину на пути…
И каждый не дожил до двадцати.

Безмолвны три портрета на стене.
Идут года. Давно за двадцать мне.
Но боль моя острей день ото дня —
Три старших брата было у меня.

Безмолвны три портрета на стене.
А мне кричат о будущей войне.
Но помните, фанатики огня:
Три старших брата было у меня…

Константин Симонов

(Прошёл всю войну в качестве военного корреспондента. Его репортажи печатали газеты «Боевое знамя» и «Красная звезда». Побывал на всех фронтах, был свидетелем взятия Берлина. После войны получил звание полковника.)

Зима сорок первого года –
Тебе ли нам цену не знать!
И зря у нас вышло из моды
Об этой цене вспоминать.
А все же, когда непогода
Забыть не дает о войне,
Зима сорок первого года,
Как совесть, заходит ко мне.
Хоть шоры на память наденьте!
А всё же поделишь порой
Друзей –на залегших в Ташкенте
И в снежных полях под Москвой.
Что самое главное – выжить
На этой смертельной войне, —
Той шутки бесстыжей не выжечь,
Как видно, из памяти мне.
Кто жил с ней и выжил, не буду
За давностью лет называть…
Но шутки самой не забуду,
Не стоит ее забывать.
Не чтобы ославить кого-то,
А чтобы изведать до дна,
Зима сорок первого года
Нам верною меркой дана.
Пожалуй, и нынче полезно,
Не выпустив память из рук,
Той меркой, прямой и железной,
Проверить кого-нибудь вдруг!

Анатолий Жигулин

(Когда началась война, Анатолию Жигулину было 11 лет. В то время он жил в Воронеже,в тяжелейших условиях прифронтовой полосы).

Поле боя

О, поле боя, поле боя!..
Воронеж. Мне двенадцать лет.
И солнце светится рябое
На змейках пулеметных лент.
Нам повезло невероятно,
Растаял снег, ушла зима.
Винтовочных и автоматных
Патронов всюду
Просто тьма.
Там был один окоп оплывший.
И в нем, откинувшись назад,
Стоял, как памятник,
Застывший,
Погибший осенью солдат.
Худой, остриженный, белесый…
И прямо в середину лба
Осколком черного железа
Его отметила судьба.
Немая горечь той картины
Из детской памяти ушла,
Но, словно взрывом старой мины,
Сегодня сердце обожгла.
Я вижу вновь перед собою,
Уже не в детстве – наяву,
То роковое поле боя,
Сухую, ржавую траву.
И поднимается до боли,
До горьких дум в конце пути,
Что жизнь –
Она как это поле,
И надо поле перейти.

Юрий Кузнецов

(Ровесник Великой Отечественной. В июне 1941г. будущему поэту было всего 4 месяца. Его отец, начальник разведки корпуса подполковник Поликарп Ефимович Кузнецов, погиб в 1944г. в битве за освобождение Севастополя).

Петрарка

И вот непривычная, но уже нескончаемая вереница подневольного люда того и другого пола омрачает этот прекраснейший город скифскими чертами лица и беспорядочным разбродом, словно мутный поток — чистейшую реку; не будь они своим покупателям милее, чем мне, не радуй они их глаз больше, чем мой, не теснилось бы бесславное племя по здешним узким переулкам, не печалило бы неприятными встречами приезжих, привыкших к лучшим картинам, но в глубине своей Скифии вместе с худою и бледною Нуждой среди каменистого поля, где ее (Нужду) поместил Назон, зубами и ногтями рвало бы скудные растения. Впрочем, об этом довольно.

Петрарка. Из письма Гвидо Сетте, архиепископу Генуи.

1367, Венеция
Так писал он за несколько лет
До священной грозы Куликова.
Как бы он поступил — не секрет,
Будь дана ему власть, а не слово.
Так писал он заветнымстилом,
Так глядел он на нашего брата.
Поросли б эти встречи быльем,
Что его омрачили когда-то.
Как-никак шесть веков пронеслось
Над небесным и каменным сводом.
Но в душе гуманиста возрос
Смутный страх перед скифским разбродом.
Как магнит потянул горизонт,
Где чужие горят Палестины,
Он попал на Воронежский фронт
И бежал за дворы и овины.
В сорок третьем на лютом ветру
Итальянцы шатались как тени,
Обдирая ногтями кору
Из-под снега со скудных растений.
Он бродил по тылам, словно дух,
И жевал прошлогодние листья.
Он выпрашивал хлеб у старух —
Он узнал эти скифские лица.
И никто от порога не гнал,
Хлеб и кров разделяя с поэтом.
Слишком поздно других он узнал.
Но узнал. И довольно об этом.
Русская бабка
Утром фрицу на фронт уезжать,
И носки ему бабка вязала,
Ну совсем как немецкая мать,
И хорошее что-то сказала.
Неужели старуха права
И его принимает за сына!
Он-то знал, что старуха — вдова…
И сыны полегли до едина.
— На возьми!— ее голос пропел.—
Скоро будут большие морозы!—
Взял носки, ей в глаза поглядел
И сдержал непонятные слезы.
Его ужас три года трепал.
Позабыл он большие морозы.
Только бабку порой вспоминал
И свои непонятные слезы.
Возвращение
Шёл отец, шёл отец невредим
Через минное поле.
Превратился в клубящийся дым —
Ни могилы, ни боли.
Мама, мама, война не вернёт…
Не гляди на дорогу.
Столб крутящейся пыли идёт
Через поле к порогу.
Словно машет из пыли рука,
Светят очи живые.
Шевелятся открытки на дне сундука —
Фронтовые.
Всякий раз, когда мать его ждёт, —
Через поле и пашню
Столб клубящейся пыли бредёт,
Одинокий и страшный.

Михаил Исаковский

(В 1941-м Михаилу Исаковскому шёл 41 год. На тот момент он уже был известным поэтом, песни которого («Катюша», «Дан приказ ему – на запад» и др.) любила и пела вся страна. Годы Отечественной войны Исаковский провел в эвакуации в Чистополе. В 1943г. был удостоен Сталинской премии первой степени).

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?

Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог,
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок.

Стоит солдат — и словно комья
Застряли в горле у него.
Сказал солдат: «Встречай, Прасковья,
Героя-мужа своего.

Готовь для гостя угощенье,
Накрой в избе широкий стол, —
Свой день, свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел…»

Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал,
И только теплый летний ветер
Траву могильную качал.

Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой.

«Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришел к тебе такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой.

Сойдутся вновь друзья, подружки,
Но не сойтись вовеки нам…»
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.

Он пил — солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
«Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил…»

Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

Станислав Куняев

(В 1941г. семья 9-летнего Станислава Куняева была эвакуирована в село Пыщуг Костромской области. После Победы Куняевы вернулись в родную Калугу, но без своего кормильца. Отец поэта погиб в 1942 г. во время блокады Ленинграда).

Швеция. Стокгольм. Начало мая.
День Победы. Наше торжество.
Я брожу, ещё не понимая
в иностранной жизни ничего.
Вспоминаю Блока и Толстого,
дым войны, дорогу, поезда…
Скандинавской сытости основа –
всюду Дело. Ну, а где же Слово?
Может быть, исчезло навсегда?
Ночь. Безлюдье. Скука. Дешевизна.
Этажи прижаты к этажу.
Я один, как призрак коммунизма,
по пустынной площади брожу.
Победное лето. Салюты.
Предчувствие тяжкой страды.
Но всё же такие минуты
Превыше нужды и беды.
Два зарева – горе и слава –
Сияли во весь окоём,
И были народ и держава
Едины в порыве своём.

Составил Артём ЮРЬЕВ

______________________________________________________________________

Присоединяйтесь к МИА Новороссия в Facebook, ВКонтакте, Twitter, Google+, Одноклассники, Feedly и через RSS, чтобы быть в курсе последних новостей.

______________________________________________________________________
Дорогие друзья!

Если вы хотите поддержать коллектив Молодежного Информационного Агентства «НОВОРОССИЯ», просьба отправлять переводы на Яндекс-Кошелек: 410014056051536

Мы благодарим Вас за проявленный интерес и Вашу поддержку!
______________________________________________________________________
comments powered by HyperComments