Истоки украинского сепаратизма

Человека формирует его происхождение и окружение. Чтобы понять как развивались сепаратистские процессы на южнорусских землях, посмотрим, как там формировались личности.

Всё началось с шутки Ивана Котляревского, который написал «Энеиду» на малороссийском наречии в 1798 году. Затем появились другие «шутники»…

Григорий Квитка-Основьяненко сочинил красивую легенду об основании Харькова, в середине XVII века своим предком Андреем Квиткой, хотя она не подкреплена источниками и никогда не рассматривалась всерьёз ни одним историком. Он изучал народный быт, обычаи, нравы, собирал сказания и поговорки. Когда в Харькове в 1812 году открылся театр, Григорий Квитка принял в нём самое широкое и разностороннее участие в качестве актера драматурга: ставил свои пьесы на украинском языке. С 1816 по 1821 годы под его редакцией выходил первый харьковский украиноязычный журнал. В нём он публиковал свои стихи, басни и повести. Его творчество, как и труды Котляревского стали основой для дальнейшего развития украинской темы.

Николай Иванович Костомаров родился в слободе Юрасовка Острогожского уезда Воронежской губернии в 1817 году. Отец местный, русский помещик. Мать — малороссийская крепостная крестьянка, корни которой ведут на правобережье Днепра, в Речь Посполитую. Незаконнорожденный Николай Костомаров был крепостным своего отца. Тот имел репутацию жестокого помещика и в 1828 году свои дворовые люди его убили, похитив при этом скопленный им капитал. Николай, как крепостной, переходил в наследство ближайшим родственникам отца, но те предложили его матери за 14 тысяч десятин земли 50 тысяч рублей, а также свободу сыну, и она без колебаний согласилась. В1833 году Костомаров закончил Воронежскую гимназию и стал студентом историко-филологического факультета Харьковского университета. Там он узнал что такое Украина и украинский язык: университет уже тогда был пристанищем украинофилов.

Объясняется это тем, что Северин Потоцкий — поляк, граф, член Государственного совета, сенатор, действительный статский советник являлся первым попечителем Харьковского учебного округа (1803-1817гг.). Именно ему Харьковский университет, основанный в 1805 году, обязан своим профессорским составом: правительство не понимало, в руки кого оно отдавало образование.

Деканом историко-филологического факультета в дни учёбы Костомарова был Пётр Петрович Гулак-Артемовский (наполовину поляк, по его инициативе в Харьковском университете была учреждена кафедра польского языка). В издаваемом университетом с 1825 года «Украинском журнале» он печатает свои литературные произведения, басни, баллады на украинском языке. В 1828 году этот украинофил становится профессором и преподает… русскую историю!

Кого воспитывало это «светило науки» видно на примере Измаила Ивановича Срезневского, русского, уроженца города Ярославля. Гулак-Артемовский был его «первым руководителем в изучении славянской старины и наречий» в Харьковском университете. Занятия Срезневского малорусской этнографией, историей, привели его к основанию в 1831 году издания «Украинскiй Альманахъ». Став преподавателем в своей alma mater он совершает поездки по Харьковской, Полтавской и Екатеринославской губерниям подготовки своей книги «Запорожская старина». Результатом стал выход в свет ряда сборников материалов по истории Украины от Гедимина до Мазепы. Параллельно Срезневский много работает над изучением малороссийского наречия.

Неудивительно, что имея таких учителей, Николай Костомаров заинтересовался украинством. Из его воспоминаний видно, что первые два года учёбы знаний особо не прибавили: преподавательский состав был слабым и в полной мере не владел предметами. У Костомарова с Гулаком-Артемовским сложились хорошие отношения: студент даже снимал флигель в доме у декана, естественно, много общались.

В 1835 году на кафедре всеобщей истории в Харькове появился Михаил Лунин, окончивший университет в Дерпте и продолживший образование за границей, а посему обладавший «особым взглядом на историю». Его лекции оказали на Костомарова сильное влияние.

После окончания университета в 1837 году Николай Костомаров поступает на военную службу, но быстро понимает, что это не его призвание. Зато, имея доступ к архивам, решает писать историю слободских казачьих полков, возникших путём переселения в Русское государство малороссийских казаков из Речи Посполитой. По совету начальства он оставил полк и осенью 1837 года возвращается в Харьков, чтобы пополнить свое историческое образование. Под влиянием Лунина у Костомарова тоже складывается «оригинальный»  взгляд на историю по сравнению с господствующими тогда воззрениями. Он ставит вопрос: «Отчего это во всех историях толкуют о выдающихся государственных деятелях, иногда о законах и учреждениях, но как будто пренебрегают жизнью народной массы?» Научившись малороссийскому наречию, Костомаров перечитал изданную печатную литературу на украинском языке и предпринял «этнографические экскурсии из Харькова по соседним сёлам, по шинкам»: до него никому в голову не приходило изучать «этнографию» и «культуру» в кабаках. Костомаров вспоминает: «Мне было досадно, что такой прекрасный язык, остаётся без всякой литературной обработки и сверх того, подвергается незаслуженному презрению». Заметьте не запрету, а презрению!

Со второй половины 1830-х годов Костомаров начал писать по-украински, под псевдонимом Иеремия Галка, и в 1839-1841 годах выпустил в свет две драмы и несколько сборников стихотворений. Семена, посеянные в его душе учителями дали всходы, он становится ярым украинофилом.

В 1842 году Николай Костомаров напечатал диссертацию «О значении унии в западной России». Назначенный диспут не состоялся вследствие сообщения архиепископа Харьковского Иннокентия о возмутительном содержании книги. Петербургский профессор Николай Устрялов, по поручению Министерства народного просвещения, разбиравший данный «опус», дал о нём такой отзыв, что книгу велено было сжечь. Для самого Костомарова это не имело никаких последствий: благодаря таким покровителям, Гулак-Артемовский, ставший к тому времени ректором университета, ему было позволено написать другую диссертацию. Она была успешно защищена через год и называлась «Об историческом значении русской народной поэзии», В ней нашли яркое отображение этнографические устремления Костомарова, принявшие такой вид благодаря его сближению с кружком молодых украинофилов, подобно ему мечтавших о создании украинской литературы.

Один из участников вышеупомянутого кружка — Александр Корсун закончил юридический факультет Харьковского университета. Сдружившись с Николаем Костомаровым, при его поддержке выпустил в свет альманах «Снiп» на украинском языке. На его страницах поместил драму Костомарова «Переяславская ночь», сатирическую поэму Порфирия Кореницкого «Вечерницы», стихи и басни Степана и Петра Писаревских, а также несколько собственных стихотворений. Каким спросом пользовалась эта книга, можно судить по частному письму Корсуна: «Напечатал 600 экземпляров, думал, вот хорошо, будут покупать и читать родное слово. А я соберу другой выпуск, потом третий… Да ещё с картинками, да с… Куда там, дурень! Напечатал 600, продал 50, раздарил 200, а 300 не знаю куда и деть…»

Вернемся к диссертации Костомарова, пусть вас не смущает в её название словосочетание «русская народная поэзия». В 1843 году украинского народа ещё не было, его предстояло создать, естественно не могло быть пока и украинской народной поэзии. Диссертация была написана на материалах его «этнографических экскурсий» по шинкам вблизи Харькова. Весной 1838 года Костомаров специально приезжал в Москву, где слушал лекции Степана Шевырёва, которые укрепили его отношение к народности — исторической общности людей, характеризующейся единством языка, территории, обычаев и культуры. Чтобы обосновать существование украинской народности, необходимо было создать украинский литературный язык. Язык же без литературы создать невозможно, поэтому Костомаров и принимал такое активное участие в её создании украинской литературы, а также собирал обычаи в своих экскурсиях.

Дальше логика подсказывает, что более высокой ступенью «народности» является народ. Раз другой народ — то и другое государство. После защиты диссертации Костомаров начинает работу по истории восстания Богдана Хмельницкого. Желая побывать в местностях, где происходили описываемые им события, становится учителем гимназии сперва в Ровно, а затем и в Киеве. Там, как и в Харькове, вокруг Костомарова сложился кружок лиц, преданных идее украинства. В 1846 году совет Киевского университета имени Святого Владимира избрал Костомарова преподавателем русской истории: этот вуз, основанный в 1834 году, стал таким же пристанищем для украинофилов, как и Харьковский университет.

Ещё до избрания на кафедру он становится главным вдохновителем и организатором создания «Кирилло-Мефодиевское братства»: тайная политическая организация, названная в честь славянских просветителей, несла тьму. Благими намерениями выложена дорога в ад: кирилло-мефодиевцы хотело получить в союзники славянофилов, но те быстро поняли в чём дело. Прикрываясь идеями панславизма, ратуя за либерализацию политической и культурной жизни Российской Империи в рамках всеславянского союза народов, эта группировка скрывала свои подлинные идеи и цели. Даже простое перечисление членов планируемой ими федерации — Украина, Россия, Польша, Чехия, Сербия и Болгария — показывало, что это блеф. При этом Россия делилась на три части, теряла Украину и Польшу, но ничего не приобретала. Всё это приукрашивалось ликвидацией крепостного права, сословных привилегий, провозглашением свободы совести, добиваться осуществления всего этого предполагалось мирным реформистским путём, сообразно с «евангельскими правилами любви, кротости и терпения».

В основу «Кирилло-Мефодиевского братства» легли два документа: «Закон Божий (Книга бытия украинского народа)», написанный Костомаровым и «Устав Славянского общества св. Кирилла и Мефодия», а так же пояснение к Уставу, сделанное Василием Белозерским. «Книга бытия украинского народа» — примитивно злобное, лживое сочинение, насквозь пропитанное ненавистью к России и русскому народу, который в документе называется москалями.

Когда читаешь этот документ, удивляешься, что эту примитивную ложь написал профессор русской истории. Привести его полностью в статье невозможно, но на некоторые моменты хочется обратить внимание. Это — чёрная неблагодарность, лживость, предательство, возведение преступников в ранг героев. «Тогда Украина пристала к Московщини и объединилась с ней как единый народ… Но скоро увидела Украина, которая попалась в неволю, потому, что там был царь московский всё равно было, что идол и мучитель». Этот царь — Алексей Михайлович, который разрешил малороссам поселится на территории русского государства и который спас их от полного уничтожения поляками. В этом документе фигурируют «герой» гетман Сагайдачный – «христианин», который вырезал десятки русских городов, никого не жалея и «несчастные страдальцы» декабристы-масоны, которые планировали расчленить русское государство. Заканчивается сие русофобское «творение» не федерализацией славянских народов, а «тогда скажут все языки, показывая рукой на тот город, где на карте будет нарисованная Украина».

Помогал Костомарову писать этот документ Николай Гулак. Он родился в Варшаве, происходил из казацко-старшинского, позднее дворянского рода. Окончил юридический факультет Дерптского университета. Такой же ярый русофоб как и Костомаров. С 1845 по1847 год Гулак служил чиновником канцелярии Киевского, подольского и волынского генерал-губернатора. В декабре 1845-январе 1846 года он вместе с Костомаровым и Белозерским основали Кирилло-Мефодиевское братство. Последний, тогда ещё студент Киевского университета, был автором «записок» — пояснений к Уставу «братства», где он описал «тяжёлое положение украинского народа». В апреле 1846 года к ним примкнул Тарас Шевченко.

Хочется обратить внимание на его происхождение. Родился в селе Моринцы Звенигородского уезда Киевской губернии. Предки его матери были переселенцами из Прикарпатья: когда смотришь на первый автопортрет Шевченко 1840 года, в нём проступают типичные черты «западенцев» в которых просматривается польская кровь. Отсюда ненависть ко всему русскому, призывы к бойне, мол «вражеской кровью землю полейте». Враги (конечно!) москали.

Костомаров вспоминает знакомство с Шевченко в Киеве весной 1846 года. Тот «принёс с собой в кармане несшитую тетрадь своих нигде ещё не печатанных стихотворений, читал их… прочёл мне некоторые из неизданных своих произведений, от которых я был  в совершенном восторге, особенно сильное впечатление произвёл на меня «Сон», неизданная антицензурная поэма Шевченко. Я читал и перечитывал её всю ночь и был в полном упоении…»

Любому, кто читал эту поэму, станет понятно, что объединяло этих людей. Упиваются ненавистью к «москалям» и России, оскорблениями царя и царицы, которую Шевченко называет «цаплей на длинных ногах». А ведь известно, какое положительное участие она принимала в судьбе Шевченко! Пожалуй, полное отсутствие благодарности – одна из основополагающих черт «идейного украинца».

Осенью 1846 года в «братстве» состояло 12 человек. В организации существовало два течения, либерально-буржуазное (эволюционное) и народно-демократическое (революционное), но грань между ними была очень тонкой. К эволюционному направлению принадлежали: Н.Костомаров, В.Белозерский, О.Маркович, О.Тулуб, Д.Пыльчиков, П.Кулиш, М.Савич. К революционному направлению: Т.Шевченко, Н.Гулак, О.Навроцкий, И.Посяда, Г.Андрузский.

Идею всеславянской федерации братство позаимствовало у декабристов. Да и цель такая же — распад русского государства. Георгий Андрузский предлагал создать федерацию славянских народов со столицей в Киеве – Славянские Соединенные Штаты. Без России, ведь там живут «москали» а не славяне. Своим идейным учителем он считал Шевченко. Тот, в свою очередь, впервые сформулировал идею «милениарного» воскрешения Украины, её «особой будущности».

Кирилло-мефодиевцы стали тем поколением, которое превратило украинофильство в националистическую идеологию. Украинофильство – это коварная иезуитская интрига и по своему происхождению и по своему характеру. Она пришла из Польши вместе с поляками. Она садилась на школьную скамью, влезала на учительскую кафедру, подкапывалась под все основы русской общественной жизни. Корни всех членов «братства» лежат в Речи Посполитой и потому они сердцем воспринимают «украинство». Их интересы совпадают с польскими интересами, заключающимися в ослаблении русского государства, путем отделения от него части русского народа. Главная их «заслуга» в том, что они заложили фундамент украинского сепаратизма.

3 марта 1847 года студент Киевского университета Петров сообщил властям о тайном обществе, которое он выявил во время одной из дискуссий проводимой «братьями». Он сумел разобраться в опасности их деятельности, а вот государство? В узком кругу высшего руководства Империи такие взгляды были оценены как попытка формирования программы украинского национального движения. Не желая подталкивать малороссов к союзу с поляками и учитывая также, что круг распространения идей был крайне мал, власти решили не обострять обстановку жестокими репрессиями и сохранить в тайне истинный характер дела. В полном согласии с этой тактикой управляющий Первой экспедицией Третьего отделения посетил камеру Костомарова, который давал до этого вполне откровенные показания, и прямо посоветовал ему, что тот должен написать о целях «братства», чтобы избежать сурового наказания. Даже дал в качестве образца показания Белозерского, с которым уже провели аналогичную работу. В дальнейшем сконструированная тогда версия о стремлении объединить славян под скипетром русского царя и стала официальной, а распространение подлинной информации о выводах следствия было строго ограничено.

Власть обошлась с кирилло-мефодиевцами довольно мягко: например, главных фигурантов по делу петербургского кружка «петрашевцев», приговорили к смертной казни, заменённой каторгой, которую те отбывали в Сибири. После окончания следствия Костомарова сослали в Саратов. Там он продолжил писать своего «Богдана Хмельницкого» и создал «Бунт Стеньки Разина», совершал этнографические экскурсии, знакомился с раскольниками и сектантами. А Белозерский прямиком из Петропавловской крепости получает назначение младшим помощником в Петрозаводскую канцелярию Олонецкой губернии. В 1849 году он стал асессором Олонецкого губернского управления, затем титулярным советником и даже был представлен к награде.

Пантелеймон Кулиш, причастность которого к «братству» не была доказана, получил четыре месяца заключения в Алексеевском равелине и затем отправлен на государственную службу в Вологду, но уже в 1850 году он возвращается в Петербург.

Николай Гулак понёс, пожалуй, самое суровое наказание: во время следствия отказался давать показания и называть кого-либо из участников братства, за что был заключён в Шлиссельбургскую крепость, где находился до 1850 года. Затем он работал преподавателем в разных учебных заведениях. Если, конечно, не брать Шевченко, которого за поэму «Сон» определили на военную службу рядовым в Отдельный Оренбургский корпус. Но армия — это не тюрьма и не каторга.

Мягкость наказания не принесла пользы государству. Никто из членов братства не прекратил своей антирусской деятельности.

Это хорошо видно на примере Афанасия Васильевича Марковича. Как кирилло-мефодиевец в 1847 году он был выслан в город Орёл. Там он служил помощником правителя канцелярии губернатора, познакомился с русской девушкой Марией Вилинской, женился на ней. Увлёк украинским языком и культурой, сподвиг её к литературному творчеству на украинском языке. В 1851 году вернулся в Малороссию, куда привёз и свою жену. Маркович преподавал в Немировской гимназии, и за время пребывания там его жена в совершенстве изучила культуру и язык «украинского народа». Эта русская женщина впитав в себя идеи украинства, стала украинской писательницей и поэтессой Марко Вовчок.

Пантелеймон Кулиш написал украинский алфавит – «кулишовку», «Азбуку» — украинский букварь, «Граматку», перевел Библию на украинский язык. Николай Костомаров, преподавая в Петербургском университете, так формулировал основу идей своих лекций: «Русское государство складывалось из частей, которые прежде жили собственной жизнью, и долго после того жизнь частей высказывалась отличными стремлениями в общем государственном строе. Найти и уловить эти особенности народной жизни частей русского государства составляло для меня задачу моих занятий историей». Найти то, что может разделить русское государство. Свои идеи Костомаров безнаказанно нёс в русское общество, его произведение «две русских народности», яркое этому свидетельство. Тарас Шевченко стал иконой украинского сепаратизма. Все эти люди, без всяких оговорок — враги Русского государства. Русское общество, к большому сожалению, до сих пор не дало им правильную оценку, ставя им памятники, называя их именами улицы и издавая их «произведения» огромными тиражами.

Олег ШЕВКУНЕНКО

 

______________________________________________________________________

Присоединяйтесь к МИА Новороссия в Facebook, ВКонтакте, Twitter, Google+, Одноклассники, Feedly и через RSS, чтобы быть в курсе последних новостей.

______________________________________________________________________
Дорогие друзья!

Если вы хотите поддержать коллектив Молодежного Информационного Агентства «НОВОРОССИЯ», просьба отправлять переводы на Яндекс-Кошелек: 410014056051536

Мы благодарим Вас за проявленный интерес и Вашу поддержку!
______________________________________________________________________
comments powered by HyperComments