С 16 по 26 июня 2016 г. на о. Крит состоялось событие, которое не может не волновать православную мировую общественность. Готовившийся около 55 лет Вселенский Собор Православной Церкви, как ожидали многие, должен был стать не просто рабочей встречей иерархов 14 поместных православных церквей или их представителей (каковых было великое множество за эти годы), но мощным соборным гласом свидетельства Вселенского Православия об Истине Христовой в нынешнем, самообольщённом и разлагающемся мире. Однако Собор по целому ряду причин прошёл в «урезанном» формате, в том числе, из-за мотивированного отказа Антиохийской, Болгарской, Грузинской и Русской Церквей, а его решения не отражают полноты разума и воли всей Православной Церкви.

Ниже, не претендуя на всецелый охват этого события, хотелось бы обратить внимание на его фактуру, содержание и смысл. Для этого рассмотрим ряд аргументов в пользу созыва Собора: исторический, экклесиологический, социальный и миссионерский.

Во-первых, с момента последнего Вселенского собора минуло двенадцать с небольшим столетий (II Никейский собор, осудивший ересь иконоборчества и утвердивший иконопочитание как норму, состоялся в 787 г.), и хотя догматическое учение Церкви оформлено, правила и каноны прописаны, а само мировое Православие живёт и питается буквой и духом семи Вселенских Соборов (подчёркивая значение их деяний и участников в церковном календаре), мир претерпел значительные изменения этнического, политического, хозяйственного, технологического, культурного и морального характера.

Во-вторых, актуальная мировая ситуация побуждает поместные Православные Церкви реагировать на мировую динамику, с учётом её «разламывающих» историю тенденций: нескольких волн секуляризации, перманентных битв идеологий, вплоть до объявления победителем либерализма (неолиберализма), невиданной ранее этнической турбулентности, распада государств и формирования на их основе новых, включая наднациональные конструкции типа ЕС, «биотехнологической», «информационной», и «нанотехнологической» революций, теорией и практикой трансгуманизма, надвигающейся экологической катастрофой…

Естественно, в этих чрезвычайных условиях Православная Церковь не может остаться в стороне, поскольку многие из указанных процессов имеют духовную природу и требуют корректной оценки.

Например, принятый на Архиерейском Соборе РПЦ в 2000 г. доктринальный документ «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» соотнесён с условиями её, Церкви, существования в современных реалиях (особенно разделы V, VIII, X, XII, XIII, XVI). В этот ряд можно поставить книгу (тогда ещё митрополита Смоленского и Калининградского) Патриарха Кирилла «Вызовы современной цивилизации. Как отвечает на них Православная Церковь?» (М. : Даниловский благовестник, 2002). Или многогодичный цикл авторских программ митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева) — «Церковь и мир», который касается широкого спектра вопросов церковной, общественной и культурной жизни. Причём, как внутрироссийской, так и мировой.

Не секрет, что и другие поместные Церкви испытывают нешуточное «насилие глобального», проявляемое в виде локальных и региональных конфликтов (Ирак, Ливия, Египет, Сирия), неуёмного «джина международного терроризма» (Евразия, США), и как следствие, миграционных волн, насилия, моральной дезориентации (ЕС), запредельной либерализации брачно-семейных и иных социальных отношений (США, ЕС), ухудшением экологической обстановки (повсеместно).

В этом контексте созыв Всеправославного Собора кажется оправданным. Тем более что сама повестка дня Собора, в начале процесса его подготовки, состоявшая из 100 тем и вопросов, охватывала многообразие внутренних и внешних проблем, так или иначе довлеющих над Вселенским Православием. Однако сегодняшняя повестка акцентирует внимание на шести ключевых: «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», «Диптих» (в данном случае — иерархический порядок расположения Церквей), «Автономия и способы её предоставления», «О диаспоре», «О смысле и ценности Поста», «Таинство брака и препятствия к нему». Собственно эти темы во-многом и стали камнем преткновения как на последней стадии подготовки, так и нашли своё отражение в заявлениях о неучастии названных поместных Православных Церквей в работе Собора.

Рассмотрим пункты несогласия подробнее.

У Антиохийской Православной Церкви, представляющей Ближний Восток и Север Африки, возникли вопросы в отношении границ, точнее, «уход» под опеку Иерусалимской Церкви территории государства Катар. При этом территориальный спор берёт своё начало в апреле 2014 г. и, несмотря на усилия, на ряде предсоборных встреч и совещаний, а также двусторонних контактов, так и не был урегулирован.

У Грузинской Православной Церкви возникло несогласие со своим местом в Константинопольском Диптихе (устанавливающим такой порядок: Константинопольская Церковь, Александрийская Церковь, Антиохийская Церковь, Иерусалимская Церковь, Русская Церковь, Сербская Церковь, Румынская Церковь, Болгарская Церковь, Грузинская Церковь, Кипрская Церковь, Элладская Церковь, Польская Церковь, Албанская Церковь, Церковь Чешских земель), полагая, что её законное место — шестое. Примечательно, что в Диптихе Русской Православной Церкви — Грузинской Церкви отведено именно шестое место. Кроме того, Грузинская Церковь не согласна с определениями акта «Таинство брака и препятствия к нему», ссылаясь на 72 правило V–VI Вселенского Собора о недопустимости смешанных браков для православных христиан.

У Болгарской Православной Церкви вообще возникли вопросы о необходимости созыва Всеправославноного Собора по данной повестке, о регламенте его проведения, но главное — принципиальное несогласие с экуменическими пунктами акта «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром». А именно, апеллируя к экклезиологической норме о Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви (Никео-Константинопольский Символ Веры, член девятый). Между тем, только в ХХ в. на эту норму (а значит недопустимость общения с Римо-Католической церковью как равной, как «сестрой»), обращали внимание св. Паисий Святогорец и св. Порфирий Кавсокаливит. Естественно, что и в наши дни Священный Кинот Святой Горы Афон также высказался против этих экуменических поползновений.

У Русской Православной Церкви возникли вопросы к регламенту, который был разработан ещё вначале предсоборного процесса патриархом Константинопольским Афиногором I. Наиболее чётко её обозначил в своём заявлении 14.06.2016 г. председатель ОВЦС митрополит Иларион (Алфеев): «Хотел бы отметить: в Регламенте Всеправославного Собора говорится о том, что Константинопольский Патриарх созывает его с согласия всех Поместных Православных Церквей. Этого согласия не было ни на состоявшемся в январе Синаксисе, потому что его решения не подписала тогда Антиохийская Церковь, нет его и сейчас, после отказа трёх Церквей от участия в Соборе. Следовательно, если всё-таки этот Собор будет созван, это произойдёт в нарушение Регламента, поскольку Всеправославный Собор должен созываться с согласия всех Православных Церквей.

Поэтому мы будем обращаться к Константинопольскому Патриарху с предложением провести Всеправославный Собор в другие сроки, а время, которое появится в результате такого решения, употребить на то, чтобы решить накопившиеся проблемы и достойно подготовить Собор» (Председатель ОВЦС рассказал журналистам о позиции Священного Синода по вопросу об участии Русской Православной Церкви во Всеправославном Соборе // Патриархия. ru). Собственно это и было сделано, хотя Фанар оказался «глух» к голосам четырех Поместных Православных Церквей.

Тем не менее, собор состоялся… Его решения ещё предстоит осмыслить и оценить. Однако, принятые Собором официальные документы, и прежде всего — акт «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» не подписал ряд архиереев: Митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий (Сербская Православная Церковь), митрополит Морфский Неофит, митрополит Амафунтский Николай, митрополит Лидрский Епифаний, митрополит Лимассольский Афанасий, митрополит Неапольский Порфирий (Кипрская Православная Церковь) и митрополит Навпактский Иерофей (Элладская Православная Церковь). И это не удивительно, если внимательно вчитаться в итоговый документ, в особенности, в пункты 4 и 6. Приведу их полностью:

«4. Непрестанно молясь „о соединении всех“, Православная Церковь всегда развивала диалог с отделенными от неё, ближними и дальними, первенствовала в поиске путей и способов восстановления единства верующих во Христа, принимала участие в экуменическом движении с момента его появления, и вносила свой вклад в его формирование и дальнейшее развитие. Кроме того, Православная Церковь, которой присущ дух вселенскости и человеколюбия, в согласии с божественным произволением „чтобы все люди спаслись и достигли познания истины“ (1 Тим. 2:4), всегда трудилась ради восстановления единства христиан. Вот почему участие православных в движении за восстановление единства с другими христианами в Единой Святой Соборной Апостольской Церкви нисколько не чуждо природе и истории Православной Церкви, так как последовательно выражает апостольскую веру и Предание в новых исторических условиях…

6. Единство, которым обладает Церковь по своей онтологической природе, не может быть нарушено. Тем не менее Православная Церковь признаёт историческое наименование других не находящихся в общении с ней инославных христианских церквей и конфессий, и в то же время верит, что её отношения с ними должны строиться на скорейшем и более объективном уяснении ими всей экклезиологической тематики, особенно в области учения о таинствах, благодати, священстве и апостольском преемстве в целом. Так, исходя из богословских и пастырских соображений, она благожелательно и положительно смотрела на диалог с остальными христианами на двустороннем и многостороннем уровнях и на участие

в экуменическом движении новейших времён вообще, веря, что таким образом она несёт активное свидетельство о полноте Христовой истины и о своих духовных сокровищах тем, кто находится вне её, преследуя объективную цель — подготовить путь к единству» (см. официальный сайт Великого собора)

Тем не менее, многие эксперты и аналитики утверждают, что за фасадом критского Собора, между прочим, взятого под охрану американским авианосцем «Гарри Трумэном» (?), скрывается антихристианский лик экуменизма. В этой связи, хочу напомнить два контраргумента, отрицающих экуменическую ересь по-существу.

Первый принадлежит прп. Иустину (Поповичу), наиболее чётко выраженному им в работе «Православная Церковь и экуменизм». Точнее: ересь экуменизма здесь высвечивается через апостольско-святоотеческий путь следования Богочеловеку и Спасителю Иисусу Христу, Главе Православной Церкви. Так, для упреждения расползания ереси экуменизма он апеллировал к деяниям VII Вселенского Собора, «дабы ни один из православноисповедующих Господа не споткнулся о камень еретического зловерия». Поэтому преподобный напоминает: «Ибо святые отцы прочь изгоняют всякое еретическое заблуждение и отсекают гнилые члены, если они неизлечимо больны; и имея лопату-веялку в своих руках, они очищают гумно, причём пшеницу, то есть всякое питательное слово, укрепляющее сердце человека, собирает житницу Православной Вселенской Церкви, а плевелы еретического злоучения выбрасывают вон и сжигают огнём неугасимым…» (Преподобный Иустин (Попович). Православная Церковь и экуменизм. М. : Паломник, 2005. С. 223, 224). Более того, прп. Иустин полагал, что если таковой Собор состоится, он будут иметь очень и очень тяжёлые последствия: возникнут ереси, образуются расколы и, в конце концов, будут погублены многие человеческие души.

Между тем, на Соборе исподволь был поднят вопрос об автокефалии Украинской Православной Церкви, которую ранее (в эпоху президента В. А. Ющенко в 2008 г. уже формулировал патриарх Варфоломей I, а сейчас педалирует Верховная Рада). И это на фоне вполне канонического варианта автономии УПЦ МП, а также войны, развязанной нелегитимным киевским режимом против Донбасса.

Второй из них, уже подзабытый анализ ереси экуменизма, проделанный приснопамятным владыкой Иоанном (Снычевым). Так, в его гражданской проповеди 1995 г. сказано следующее: «Прикрываясь благородной целью „устранения межрелигиозной розни“ и „воссоединения верующих в единой братской семье“, теоретики экуменизма забывают упомянуть о главном: о том, что в таком „воссоединении“ будет утеряна величайшая драгоценность — истина Закона Божия, погребённая под грузом человеческого лжемудрствования. Как и всякая ересь, экуменизм лжёт, предлагая „братски соединить“ Истину с ложью, лукаво делая вид, что не понимает противоестественность такого соединения, надеясь, что люди, заворожённые благородством лозунгов, не заметят страшной подмены» (Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. «Смотрите, не ужасайтесь» // Выбор судьбы. Проблемы современной России глазами русских архиереев. СПб. : Царское дело, 1996. С. 64). Так в чём же состоит эта подмена?

Согласно анализу этого феномена владыкой Иоанном, подмена, во-первых, заключается в широко известном тезисе об «исторически произошедшем разделении церквей», а не отпадении западной части Церкви (1054 г.) вследствие еретических и политических заблуждений. На этой основе Православию как «одному из» многочисленных исповеданий предлагается объединится со всеми, в т. ч., с инославными. Во-вторых, экуменический взгляд опирается на идею о том, что «каждая из разделившихся церквей хранит свою часть Божественной Истины». Но, владыка, цитируя Новый завет: «Разве разделился Христос?» (1 Кор. 1: 13), утверждает тем самым догматическую цельность православной веры, зафиксированную в деяниях 7-ми Вселенских Соборов. В-третьих, ложь экуменизма покоится на идее о том, что «его нравственным основанием является любовь». Действительно, любовь — первая и главная добродетель Христианства, свойства которой, как известно, описаны апостолом Павлом (1 Кор. 13: 1–3). Но Господь Иисус Христос, понимая, сколь могут быть гибельны те или иные духовные заблуждения, провозгласил идею непрестанной духовной брани за неприкосновенность святыни веры (Мф. 10: 34). В-четвертых, экуменизм рекламирует свою аполитичность. Этот тезис не выдерживает никакой критики, поскольку единая «мировая религия», за которую выступают экуменисты, служит мировоззренческим фундаментом «нового мирового порядка». Ведь не случайно она поддерживается ведущими странами Запада. Наконец, в-пятых, что те, кто пребывает в рамках экуменического движения делают это для того, чтобы «свидетельствовать инославным об истинах православия». Но сама Церковь более 2000 лет живёт спасительной благодатью и ни в каких других «свидетельствах» истины не нуждается (Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. «Смотрите, не ужасайтесь» // Выбор судьбы. Проблемы современной России глазами русских архиереев. СПб. : Царское дело, 1996. С. 65–71).

Таким образом, священное Предание в лице святых отцов однозначно определило характер и направленность экуменического движения, усматривая в нём едва ли не главную опасность жизни

Вселенской Православной Церкви. Сам же Собор, стал Собором десяти Поместных Православных Церквей, но никак не Вселенским собором, обладающим полнотой судьбоносных для всей Вселенской Церкви решений.

Дмитрий МУЗА

______________________________________________________________________

Присоединяйтесь к МИА Новороссия в Facebook, ВКонтакте, Twitter, Google+, Одноклассники, Feedly и через RSS, чтобы быть в курсе последних новостей.

______________________________________________________________________
Дорогие друзья!

Если вы хотите поддержать коллектив Молодежного Информационного Агентства «НОВОРОССИЯ», просьба отправлять переводы на Яндекс-Кошелек: 410014056051536

Мы благодарим Вас за проявленный интерес и Вашу поддержку!
______________________________________________________________________
comments powered by HyperComments